Есть ли шансы, что дело против Ташиева, Зулушева и Шакиева развалится?

Сегодня, 1 июня, в 10.00 в Первомайском районном суде Бишкека продолжится рассмотрение уголовного дела в отношении бывшего главы ГКНБ Камчыбека Ташиева, экс-генерального прокурора Курманкула Зулушева и бывшего торага Жогорку Кенеша Нурланбека Шакиева.

Все трое проходят по делу о попытке захвата власти. Ранее им были предъявлены соответствующие обвинения, однако мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении фигурантов не избиралась.

Ожидается, что в ходе сегодняшнего заседания суд продолжит изучение материалов дела и заслушает позиции сторон.

По итогам рассмотрения дела на прошлой неделе экс-спикер Нурланбек Тургунбек уулу заявил, что не имеет отношения к документу и даже не видел его.

Судебный процесс по делу Камчыбека Ташиева, Курманкула Зулушева и Нурланбека Шакиева, начавшийся в Бишкеке в мае 2026 года, с первых заседаний стал одним из самых резонансных и в то же время наименее прозрачных политико-уголовных дел последних лет. Формально речь идет о тяжких обвинениях. Фигурантам вменяют подготовку к насильственному захвату власти и организацию массовых беспорядков. Однако сама логика процесса, его динамика и поведение сторон уже сейчас вызывают вопросы у юристов и наблюдателей.

Материалы дела были переданы в Первомайский районный суд Бишкека в середине мая после утверждения обвинительного акта. Как сообщил адвокат Икрамидин Айткулов, все материалы засекречены, что автоматически означает закрытый режим рассмотрения и запрет на разглашение деталей процесса. Что было подтверждено на стадии предварительных слушаний: в суд не пускали и до сих пор не допускают ни журналистов, ни родственников обвиняемых, а ходатайства защиты о рассекречивании неизменно отклоняются.

Само уголовное преследование напрямую связано с так называемым "письмом 75" - обращением группы политиков и общественных деятелей с призывом провести досрочные президентские выборы. После его публикации последовали кадровые решения, включая отставку Ташиева с поста главы ГКНБ, а также возбуждение уголовных дел и аресты части подписантов. Таким образом, дело изначально формировалось на стыке политики и уголовного преследования.

Несмотря на тяжесть предъявленных обвинений, процесс развивается нетипично для дел подобной категории. На стадии следствия фигуранты, включая ключевых, проходили допросы без задержаний и после них свободно покидали здания правоохранительных органов. В суде ситуация сохраняется: часть обвиняемых находится в СИЗО, однако другие остаются на свободе, а защита регулярно поднимает вопрос об изменении меры пресечения.

Для дел о попытке государственного переворота такая неоднородность мер выглядит как минимум странно и, по мнению ряда юристов, может свидетельствовать о слабой доказательной базе либо отсутствии единой позиции у следствия.

Дополнительные вопросы вызывает и сам ход судебного процесса. Заседания проходят с переносами, некоторые фигуранты не являются в суд, а рассмотрение сопровождается организационными сбоями. При этом суд последовательно отказывает в ключевых ходатайствах защиты, включая просьбы об открытом процессе. На практике это формирует ситуацию, при которой дело одновременно выглядит серьезным по формальным признакам и крайне вялым по фактическому продвижению.

Политический контекст также остается важной частью происходящего. Как отмечал политолог Медет Тюлегенов, развитие ситуации вокруг Ташиева и связанных с ним дел может рассматриваться как отражение внутреннего противостояния элит. Косвенно это подтверждается цепочкой событий после "письма 75": отставки, аресты, реорганизация силовых структур и публичные сигналы о перераспределении влияния внутри власти.

С точки зрения перспектив, текущая конфигурация процесса выглядит крайне неустойчиво для вынесения жесткого приговора. Отсутствие единообразной меры пресечения, закрытость без предъявления убедительной доказательной базы и затягивание рассмотрения традиционно рассматриваются как признаки дел, которые в дальнейшем либо смягчаются, либо теряют первоначальную квалификацию. В подобных случаях возможны различные сценарии – от переквалификации обвинений и условных сроков до постепенного сворачивания дела без громкого финала.

Так что на данном этапе главным индикатором остается не содержание обвинений, а поведение процесса. Если дело будет продолжаться в том же вялом, процессуально-ленивом ритме без ужесточения мер и без появления новых доказательств, вероятность того, что оно завершится жесткими приговорами, выглядит весьма призрачно.

Конечно кыргызская политика вещь удивительная. Еще каких-то четыре года назад президент Садыр Жапаров и глава ГКНБ Камчыбек Ташиев были незыблемой глыбой - оплотом кыргызского государства. Так, на слухи о том, что между ними двумя испортились отношения, президент заявил, что они "никогда не будут ругаться".

"Я не позволю. Во-вторых, слова о том, что мы якобы конфликтуем из-за власти - ложь. Он (Ташиев) беспрекословно выполняет все мои поручения, потому что я не даю поручений в личных интересах. Все делается в интересах государства", - отмечал тогда Жапаров.

Он также заявил, что существуют некие группы, которые хотят рассорить его с Ташиевым.

"Думаете, если они будут все время говорить: "Ташиев решает кадровые вопросы, хочет быть президентом", я им поверю и уволю Ташиева? Сколько я буду у власти, столько же будет у власти и Ташиев. Главное, чтобы мы не делали ничего против интересов народа и государства", - сказал президент.