Спецслужбы каких стран "сидят" в Кыргызстане и следят за ЦА?

Мы уже рассказывали читателям TUZ.KG о швейцарской технологической компании SICPA SA, которая намерена внедриться в систему государственного управления и контролем всех передвижений золота – в виде металла и лома. Это, как анонсирует государственная налоговая служба, позволит упорядочить деятельность ремесленных рудников, усовершенствовать процедуры отбора проб, обеспечить контроль цепочки поставок руды и золота, а также предотвратить незаконный оборот золота и золотого лома.

Все бы ничего, только, как мы ранее выяснили, компания эта связана с коррупционными скандалами и подкупом высокопоставленных чиновников как минимум в 15 странах мира. Вместе с тем такой доступ к системе государственного управления – прямая угроза национальной безопасности.

Отметим, что финальное соглашение с швейцарцами с не слишком чистой репутацией, еще не подписано.

Но вот вопрос, сколько аналогичных проектов уже запущено и успешно действуют?

В связи с грандиозными проектами, проводимыми государственными структурами в Национальном заповеднике Ала-Арча, в поле нашего зрения попали и проекты, в которых участвуют специалисты США.

Отметим, что в ущелье Ала-Арча еще с советских времен действовали научные объекты, включая сейсмологические станции, альпинистские и геофизические базы. Сегодня некоторые из них используются для научных исследований, экологического мониторинга и наблюдений. Особый интерес представляет сейсмостанция. К слову, это не единый объект, а часть более широкой сети научных наблюдений.

Напомним, что после распада СССР и с легкой руки первого президента Кыргызской Республики Аскара Акаева здесь, в центре Евразии, были открыты офисы и представительства чуть ли не всех возможных западных – американских, английских, британских, турецких и прочих фондов, неправительственных организаций. Исключением не стала и научная сфера – представители коллективного запада с дипломами ядерщиков, физиков, биологов и сейсмологов приехали тогда еще во Фрунзе чуть ли не раньше руководителей НПО.

Вот и в Ала-Арче практически сразу после обретения суверенитета появились представители международной сети IRIS (Incorporated Research Institutions for Seismology). Американские сейсмологи установили на базе современную цифровую сейсмическую аппаратуру и… начали исследования, которые продолжаются и по сей день.

Установленное оборудование фиксирует не только землетрясения как таковые, но и подземные взрывы. Информация обрабатывается учеными и поступает в международные базы.

Собственно говоря, это не уникальная для Кыргызстана практика – подобные станции, в том числе с американским оборудованием и учеными расположены по всему миру.

С одной стороны, что плохого в этих исследованиях для Кыргызстана? Вроде бы ничего. Но и пользы – ноль. Сейсмические службы республики могут только сообщать о факте свершившегося землетрясения, но никак не предупредить об их скором приходе. Два, исследования эти никоим образом не влияют, например, на фактические параметры строительства, проводимого в том же Бишкеке.

Но при этом, как говорится, есть нюанс. Дело в том, что подобные станции наряду с естественными процессами фиксируют и анализируют и другие – например, ядерные исследования.

То есть наука с потенциальным двойным назначением, которое может работать на военную разведку тех же Соединенных Штатов. И, надо признать, со стороны Пентагона было бы глупо не пользоваться такими станциями с учетом мировых геополитических потрясений. Да и в принципе, в "рядовых" ситуациях.

А если учитывать географическое положение Кыргызстана и такой станции, как в Ала-Арче, можно предполагать, что ученые вполне легально могут выступать теми самыми военными разведчиками и проводить мониторинг о ситуации и ядерных испытаниях в России, Китае, Индии и Пакистане.

Естественно, никаких официальных подтверждений этому нет – кто ж признается в шпионаже за крупнейшими геополитическими игроками, еще и на территории суверенного "нейтрального", но дружественного как к России, так и Китаю государства?

Но можно с большой вероятностью предполагать, что и у Пентагона, и у офиса президента США точно есть доступ к этим данным.

Кстати, после кризиса управления произошло слияние IRIS с другой организацией – UNAVCO в новый консорциум EarthScope. Но не изменился источник финансирования – Национальный научный фонд (NSF). Организация эта "гражданская", но в свою очередь получает деньги контролируется администрацией президента США.

Во всей этой цепочки стоит обратить особое внимание не столько на новый консорциум, сколько на специфику UNAVCO. Это разветвленная в Центральной Азии сеть GPS/GNSS-станций, полевые измерительные кампании и спутниковая аналитика (InSAR).

Работа ведется через университеты и академии наук стран региона. Например, в Кыргызстане проводится мониторинг Тянь-Шаня в сотрудничестве с Академией наук КР. В работе участвуют и университеты США и Европы. В рамках проекта устанавливают GPS-станции в горах Тянь-Шаня и, официально, измеряют движения горных массивов и накопления напряжений перед землетрясениями. Станции размещены в Чуйской области, на Иссык-Куле, в Нарыне и высокогорных районах Тянь-Шаня. А это, в свою очередь, не только активные геологические зоны, но и геополитически чувствительные, граничащие с тем же Китаем.

Крупнейшая сеть UNAVCO в Казахстане – там проводится мониторинг Тянь-Шаня и Джунгарского Алатау, исследования в районе Алматы. Объясняется это развитой научной базой, также близостью к активным разломам. Ну и соседство с Россией и Китаем тоже, надо полагать, имеют значение.

Зона высокого интереса со стороны проекта – Таджикистан. Да, как один из самых сейсмоопасных регионов мира, но и здесь "политическое" соседство тоже имеет значение. Проводятся исследования также в Узбекистане и Туркменистане.

Так что подозрения и обвинения в том, что все эти проекты носят не только научный, но и разведывательный характер в интересах военной разведки США – вполне обоснованы.

В этой связи главные вопросы – насколько эти исследования и их результаты прозрачны для властей и спецслужб Кыргызстана и других стран региона? Есть ли у лидеров ЦА и глав комитетов нацбезопасности понимание, куда уходят эти данные и как используются?

И насколько эти "мирные", но такие опасные "двойные" проекты уже проникли в другие сферы научной и в принципе государственной архитектуры?

P.S. Директор NSF, который и раздает задачи и распределяет финансы, назначается непосредственно президентом США. Сама структура взаимодействует с такими организациями, как NASA. Так что, безусловно, NSF это не просто гражданский фонд науки, а самый что ни на есть инструмент государственной научной политики США. И, скорее всего – военной разведки в Центральной Азии.